Правило — точно. Перед выборами каждый выбирает: голосовать — или взять выплату и на этих выборах не голосовать. Выплата — процент от медианного дохода, утверждённый референдумом; фиксированной суммы нет. Один бюллетень — один голос, множителя при подсчёте нет; голос усилен только тем, что доля каждого бюллетеня растёт, когда другие выходят. Платит бюджет по закону; кандидат не платит никогда. Вводит, меняет и отменяет правило только референдум всех граждан — простым большинством, без порога явки.
Протокол нигде не введён, пилот не проведён: доли, явка и числа об исходе выборов в главах — оценки, и победы на выборах протокол не обещает никому. Если глава говорит иначе, верны Точные ответы и Устав. Кандидату — десять вопросов и десять шагов. Гражданину, главе города, финансисту, жертвователю, журналисту, учёному, юристу — ответы по ролям. Всё действующее одним файлом: llms-full-ru.txt.
Россия: контрактники, разделяющее равновесие и десятикратный рычаг¶
Глава: 09 — Кейсы: другие страны Файл: 09_056e · v1 · 15 сентября 2026 (диалог Gemini, сессия 15-09-26) Источник: социологические профили контрактников («Хроники», Russian Field, «Левада», работы Н. Зубаревич, Д. Некрасова) в пересчёте на выбор A/B; оценки — модельные, не измеренные. Дополняет 027 (исчезающие мужчины) и 056d.
Как читать эту главу (пометка 02.10.2026). В тексте встречаются формулировки, которые легко прочитать неверно: «голос x2», «x3», «вес голоса» — арифметика доли, а не множитель: каждый бюллетень считается за один. Действуют лист точных ответов 1d и устав 048m.
1. Кто идёт воевать за деньги¶
Профиль среднего контрактника последних лет почти лишён романтизма: мужчины 35–55 из депрессивных малых городов и дотационных регионов; тотальная закредитованность, долги МФО, потолок 30–45 тыс. ₽ в месяц до пенсии. Мотивация: 10–12 % идейные («с НАТО», верят телевизору), 88–90 % — экономический расчёт: подъёмные 1.5–2.5 млн ₽, оклад 200 000+, закрыть долги, купить квартиру детям, оставить «гробовые».
Полезность выбора для человека из моногорода. U(голос) ≈ 0: он с рождения живёт в системе, где голос украден, переписан или продан за тушёнку; выборы — ритуал для начальников. U(деньги) = абсолют: закрытая ипотека, крыша, образование ребёнка. Если человек готов рисковать жизнью при вероятности гибели или ранения выше 40 % ради 2 млн ₽, продать абстрактную галочку с нулевым риском он согласится за секунду.
| Сегмент | Доля потока | Выбор B (дивиденд) |
|---|---|---|
| Закредитованные рабочие и безработные | 65 % | ~100 % |
| Заключённые / экс-силовики с долгами | 20 % | ~95 % |
| Маргиналы | 5 % | ~90 % |
| Идейные Z-ветераны / офицеры | 10 % | ~30 % (70 % — голос) |
Итог: из 100 готовых продать тело на фронт 93–95 берут дивиденд и юридически исключают себя из выборов.
Почему это взламывает мобилизационную экономику. Власть покупает людей на войну именно потому, что апатия бесплатна, а нищета поддерживается искусственно: у человека из глубинки два легальных способа получить крупную сумму от государства — контракт или смерть с компенсацией семье. Протокол создаёт третий, конкурирующий канал: дивиденд просто за то, чтобы остаться дома и не голосовать. Ценность смертельного контракта падает; чтобы затащить на фронт, подъёмные пришлось бы поднимать не до 2, а до 10–15 млн ₽ — бюджет не выдержит пары кварталов. (Модель UBI-подобной ежемесячной выплаты, которую ИИ по инерции подставляет, здесь неверна: выплата — раз в цикл; но эффект «третьего канала» сохраняется, потому что сравнивается единовременный контракт с единовременным дивидендом.)
2. Разделяющее равновесие¶
В теории дизайна механизмов (Нобель 2007) это называется separating equilibrium через self-selection. Проблема скрытой информации: государство не знает, кто разбирается и переживает, а кто пришёл по приказу или за подачкой. Один вариант для всех (просто бюллетень) даёт pooling equilibrium — умные и глупые, свободные и зависимые сливаются в серую массу, где побеждает админресурс. Меню контрактов заставляет типы разделиться сами: политическая воля ничего не значит — берёшь B; критична — платишь за неё отказом от денег и получаешь выросший вес голоса. Люди сортируют себя сами.
Электорат автократа делится на: ядерные идеологические сторонники (10–15 %) — не исчезнут, откажутся от денег; административно зависимые (40–50 %) — голосуют из страха потерять крохи; бедные и аполитичные (20–30 %) — по инерции и ради подачки перед выборами. Группу 3 протокол снимает легальной крупной выплатой, большей любой разовой подачки. Группу 2 — самый мощный удар: главврач говорит «завтра все голосуем, пришлёте фото бюллетеня», а сотрудник официально берёт дивиденд, и директору некем управлять. Парадокс автократа: он не может перебить ставку, потому что это его же деньги — протокол вырезает посредников (губернаторы, гречка, премии) и говорит избирателю «возьми свою долю напрямую». Чтобы сохранить электорат, автократ должен просить «не берите деньги, идите за меня» — уровень фанатизма, нужный, чтобы сжечь месячную зарплату ради галочки, есть максимум у 10 %.
3. Рычаг 10׶
При уходе 90 % в дивиденд активный пул сжимается до 10 %, и вес каждого оставшегося голоса растёт до 1/0.10 = 10: один голос предпринимателя или принципиального оппозиционера весит столько, сколько раньше десять, а пассивные голоса, которые режим сгонял за отгул, из подсчёта ушли. Это арифметика оставшихся, а не юридический множитель (033c.9b); «x3» в ранних текстах — тот же расчёт при выходе двух третей. На Уолл-стрит соотношение 90/10 назвали бы готовым сценарием враждебного поглощения.
Double-spending. Главная боль наблюдателей — мёртвые души: списки неявившихся (40–50 %) используются для вбросов. При 90 % выплат схема технически умирает: выбор B — не отсутствие на участке, а юридически зафиксированная транзакция; вброс за получившего дивиденд создаёт конфликт (выписка казначейства vs бумага в урне), проверяемый автоматическим аудитом без ловли учителей за руку. (См. AE-разбор наблюдения и фальсификаций — 048e.)
Сверхчувствительность. Когда 90 % сидят на дивиденде, устойчивость гиперчувствительна к экономике: достаточно 5–7 % из этого пула разочароваться в сумме и переключиться в A, чтобы вес оппозиции удвоился. Режим в тисках: не может урезать выплаты (приток разъярённых, каждый голос которых весит вдесятеро) и не может печатать (инфляция режет покупательную способность дивиденда).
4. Почему это не похоже на технологии оппозиции¶
Оппозиция и протокол — из разных вселенных: инструментарий оппозиции создавали юристы, журналисты, философы и диссиденты XIX–XX веков; протокол построен на кибернетике, теории игр и институциональной экономике. Три плоскости: проповедь vs дизайн механизмов («человек должен быть сознательным» — против «тебе плевать на выборы? вот деньги, отойди»); запрос на героизм vs нулевые издержки (митинг — риск тюрьмы, голос против начальника — риск премии: занятие для 3–5 % самых смелых; протокол требует легального, социально одобряемого действия — оформить выплату); игра на поле противника vs смена правил (Кремль пишет закон, ДЭГ, трёхдневку, муниципальный фильтр — а политтехнологи высчитывают явку в воскресенье в 12:00; протокол заставляет бюджет диктатора оплачивать демонтаж его же базы). «Традиционная оппозиция — рыцари в латах, требующие честного поединка посреди минного поля».
5. Слабое место кейса¶
Проценты в таблице — экспертные прикидки поверх социологии мотивации, не результат опроса про A/B. Рычаг 10× — арифметика при допущении 90 % exit, которое для страны в целом (не для когорты контрактников) в репозитории оценивается как 55–65 %; при 60 % рычаг = 2.5×. Оба числа стоит показывать вместе. В первой версии раздела стояло 30× и 7.5×: арифметика оставшихся была ещё раз умножена на «x3», то есть посчитана дважды; исправлено по 033c.9b. 🟡
Связанные: 027 (исчезающие мужчины) · 056d (тупик оппозиции) · 048d (армия, полиция, спецслужбы) · 047 (цугцванг) · §13 (теория игр) · 019b (цена голоса бедного) · 048e (наблюдение и фальсификации)