Правило — точно. Перед выборами каждый выбирает: голосовать — или взять выплату и на этих выборах не голосовать. Выплата — процент от медианного дохода, утверждённый референдумом; фиксированной суммы нет. Один бюллетень — один голос, множителя при подсчёте нет; голос усилен только тем, что доля каждого бюллетеня растёт, когда другие выходят. Платит бюджет по закону; кандидат не платит никогда. Вводит, меняет и отменяет правило только референдум всех граждан — простым большинством, без порога явки.

Протокол нигде не введён, пилот не проведён: доли, явка и числа об исходе выборов в главах — оценки, и победы на выборах протокол не обещает никому. Если глава говорит иначе, верны Точные ответы и Устав. Кандидату — десять вопросов и десять шагов. Гражданину, главе города, финансисту, жертвователю, журналисту, учёному, юристу — ответы по ролям. Всё действующее одним файлом: llms-full-ru.txt.

Смена знака, а не +5 %: математика парадигмы, баланс игры в процентах и скамейки в парке¶

Глава: 03 — Теоретические основания Файл: 03_015c · v1 · 17 сентября 2026 (диалог Grok, сессия 15-09-26) · дополнено 21 сентября 2026: §7a, уточнение в §7b (диалог Claude, сессия 21-09-26) Источник: серия разборов «инструмент или смена парадигмы — докажи математически»; поправка архитектора «государство сейчас мешает, а станет помогать — это не +5 %, это смена знака»; логика скамеек в парке в 30 шагов; кто отказывается от денег и почему это не глупость; почему политик нового мира не станет «идеологом эволюции». Дополняет 013 (теория игр), 013b, 015b (спираль катарсиса), 034b (корпоративные аналогии).

Слой ранней редакции (пометка 01.10.2026 по аудиту 040m). Доли остающихся в §4 и доли отказывающихся от суммы в §7 посчитаны в разное время при разных суммах и между собой не согласованы (040m, находка 5). Ориентир один: выплата, желанная для 40–50 % населения. Действуют лист точных ответов 1d и устав 048m.

1. Старая модель¶

Ценность одного голоса V = 1/N, где N — число пришедших. Полезность участия U = p·B − C: p — вероятность, что голос решит исход, ≈ 0; B — польза от «своего» результата; C — издержки прийти. Для массы людей U < 0, и они не голосуют бесплатно. Любой политтехнологический приём — реклама, GOTV, страх, харизма — двигает C или коротко поднимает эмоциональный B, то есть двигает человека внутри той же функции. Поле игры остаётся V = 1/N. Это инструмент, не новая система.

2. Что делает протокол¶

Появляется явный выбор. Вариант A, остаться: V = 1/(N − M), где M — число вышедших за деньги; при выходе половины V удваивается. Вариант B, выйти: U = D. Человек сравнивает уже не U_vote с нулём, а усиленное U_vote с D: max(B/(N − M) − C, D). Это другая задача оптимизации.

	Старая система	Протокол
Объект выбора	Кандидат или партия	Деньги или усиленный голос
Ценность голоса	1/N	1/(N − M)
Статус неявки	Шум, стыд	Оплаченный выход
Главный ресурс	Мобилизация апатичных	Явный выбор стимулов

Трюк меняет параметры внутри старой функции; парадигма меняет саму функцию выбора. Как только целевая функция гражданина меняется с «идти или не идти» на «взять D или получить голос x2–x3», это не приём кампании, а смена правила, по которому считается рациональность участия. Старая политика оптимизирует явку внутри V = 1/N; протокол вводит переменную M и новый payoff D, из-за чего меняется структура равновесия (013b.1).

3. Смена знака¶

Поправка архитектора: спор о «+2 % или +15 % эффективности» — не тот масштаб. Полезность государства для гражданина U = B − C: B — порядок, сервис, рост, предсказуемость; C — налоги, барьеры, коррупция, шум, потери. В текущей модели для многих U < 0: власть выигрывает шумом и обещаниями, издержки плохого управления размазаны, выгода от распила и популизма концентрирована, гражданин получает государство, которое мешает чаще, чем помогает. После смены состава решающих возможно U > 0. Это не +5 % к плохому, а переход через ноль: от государства-помехи к государству-инструменту. Условие смены знака: оставшиеся должны действительно требовать дешевле, понятнее, длиннее горизонт, меньше паразитов; если останутся просто более идеологически заряженные, знак может не смениться — минус станет другим по форме (§7, §8).

4. Для кого меняется выигрыш¶

Группа	Доля	Как меняет протокол
Апатичные, неголосующие	40–50 %	Вместо «просто не иду» — D
Обычные голосующие	25–35 %	Вместо равного шума — шанс голоса x2–x3
Сознательные, мотивированные	15–25 %	Влияние становится дороже и весомее
Машины, бенефициары шума	3–7 %	Ломается бизнес-модель

Для кого меняется картина — 93–97 %; кому становится лучше напрямую — 85–90 %; хуже — 3–7 %; почти всё равно — 5–10 %. Обычно так не бывает: типичная политическая реформа делит общество 40–60 на 40–60, партийная — «своя база против чужой», моральная — сторонники нормы против противников, процедурная — активисты против машин и привыкших. «Почти всем лучше» бывает только при прямой личной выгоде большой массе: Social Security, страхование вкладов, массовое здравоохранение, Alaska PFD — и именно поэтому такие институты потом так стойко живут (048g). Протокол претендует сразу на две массовые выгоды: деньги выходящим и вес оставшимся.

5. Семь «магических» изменений за сто лет¶

Не лозунги, а сдвиги, после которых система вдруг начинала работать заметно лучше: тайное голосование (убрало открытое давление работодателей и машин; голос стал личнее); независимые центробанки (политики не могут печатать под выборы; ниже хроническая инфляция там, где удержалось); бюджетные правила и прозрачные закупки (где правило работало, стоимость государства падала, предсказуемость росла); точечная приватизация убыточных госпредприятий (актив перестаёт жить на бесконечной дотации); Alaska PFD (ресурс → прямые деньги; политикам труднее тихо распилить фонд, когда жители ждут дивиденд); контейнеризация (одна техническая норма сменила масштаб мировой торговли — не +5 %); вакцинация и санитария как норма (смертность упала на порядок). Общая черта: менялся не «настрой», а правило, по которому считается выгода ключевых игроков; после этого поведение подстраивалось само. Протокол претендует на то же: не ещё одна программа благоустройства, а смена правила, кто и с каким весом решает. Ни одно из семи не было принято легко (013c.7).

6. Скамейки в парке: тридцать шагов¶

Тест на масштаб «улучшение или смена знака» — самое приземлённое общественное благо.

Скамейки — локальное общественное благо; их качество зависит от того, кто решает и кто платит, а не от лозунгов.
Сейчас решение принимают политики, избранные смешанной массой: заинтересованные + случайные + апатичные.
Апатичные почти не чувствуют разницы между хорошей и плохой скамейкой в своём выборе на выборах.
Их голос по этому вопросу — информационный шум.
Политик выигрывает не идеальными скамейками, а мобилизацией, эмоцией, брендом и общими обещаниями.
Бюджет парка — предмет торга, пиара и распила, а не инженерной оптимизации.
Подрядчик работает на того, кто подписывает контракт, а не на того, кто сидит на скамейке.
Житель, которому скамейка важна, имеет голос весом 1/N.
При большом N его влияние ничтожно.
Значит, у него слабый стимул разбираться в материале, сроке службы, цене ремонта.
Система производит средние, дорогие и часто неудобные скамейки.
Текущая модель оптимизирует не «удобство на рубль», а «удобство для победы на выборах».
Теперь протокол: часть людей официально выходит и берёт деньги.
В управлении остаются те, кому участие важнее выплаты.
Их голос тяжелее: 1/(N − M).
Те, кому важны парки, порядок и долгосрочная польза, с большей вероятностью остаются.
Те, кому всё равно, с большей вероятностью выходят.
Избиратель скамеек становится дороже и влиятельнее.
Политику труднее победить пустым шумом.
Ему выгоднее показать измеримый результат: удобно, чисто, дёшево в эксплуатации.
Подрядчик начинает зависеть от более требовательного принципала.
Требовательный принципал смотрит не на пресс-релиз, а на стоимость жизненного цикла.
Выгоднее купить чуть дороже, но на 15 лет, чем дёшево и чинить каждый год.
Появляются простые метрики: жалобы на 100 скамеек, срок до ремонта, цена года службы.
Бюджет начинает работать как инженерия, а не как плакат.
Скамейки становятся удобнее, потому что их оценивают те, кому не всё равно.
Скамейки становятся дешевле в долгую, потому что исчезает стимул к показным и гнилым решениям.
Это не «протокол магически чинит парки».
Это смена состава тех, чей голос определяет хозяйственные решения.
Итог: текущая система делает скамейки под мобилизацию; протокол — под людей, которые несут ответственность за выбор.

Тот же принцип в малом, что в большой политике: качество растёт не от моральных призывов, а от конструкции, где плохое состояние кому-то невыгодно.

7. Кто отказывается от денег и почему это не глупость¶

Отказавшийся от D не «не умеет считать» — он считает другие величины: не «$1 000 > один голос», а «$1 000 < ущерб от плохой власти, потеря нормы, потеря влияния, потеря статуса принципа». Три типа отказа: рациональный прагматический («если из-за шума выберут плохую власть, я потеряю больше $1 000»), ценностный, но не глупый («не продаю участие, даже за деньги»), статусный («мне важнее быть тем, кто решает»). Это не тупость, это другая функция полезности; чтобы отказаться от конкретной тысячи ради влияния, нужен либо расчёт, либо сильная внутренняя норма.

Тип отказавшихся	Оценка	Стабильность по циклам
Рациональные прагматики	8–12 %	Средне-высокая: остаются, пока считают влияние выгоднее денег
Принципиальные, ценностные	5–8 %	Высокая: принцип редко меняется из-за $1 000
Смешанные, статусные	3–5 %	Подвижны: в один цикл берут, в другой возвращаются
Всего откажутся	~16–25 %	Уставшие и выгоревшие уходят в деньги на цикл и возвращаются

Можно ли доверить им страну? Больше, чем текущей смеси, — не как святым, а как более дорогому принципалу: сейчас решают немного заинтересованных, много случайных, много мобилизованных, много тех, кому почти всё равно, и голос дёшев, поэтому власть берётся шумом. После протокола решают те, кто отказался от конкретной суммы и имеет более высокую ставку на исход. Прагматики умеют считать потери от плохой власти, идеологи держат нормы и не дают свести всё к короткой выгоде. Они всё ещё могут ошибаться, конфликтовать, уходить в идеологию — это не гарантия идеальной страны, а гарантия другого качества ошибки: меньше власти у тех, кому всё равно. И это не вечная каста: право возвращается каждый цикл, состав оставшихся не зацементирован — повторяемый фильтр, а не пожизненный статус (015b.2, 040b.3).

7a. Не типы, а состояния: поправка архитектора¶

Добавлено 21 сентября 2026 года. Вопрос ассистента к §7 и §7b: в §7b к учителю применён расчёт Даунса — вероятность, что решит именно его голос, умноженная на прибавку, против верного D, — и учитель берёт сумму. В §7 к «рациональному прагматику» тот же расчёт не применён: «потеряю от плохой власти больше $1 000» стоит без умножения на вероятность. Если люди считают по Даунсу, прагматик тоже берёт сумму: при ущербе в $10 000 голос окупается при вероятности около 0.08, то есть в электорате из сотен человек. Если не считают — остаётся и учитель. Почему один откажется от верных денег, а другой возьмёт?

Ответ архитектора: «учителя сильно обидели вчера! А прагматик думает, что и так вроде управляют неплохо». Ответ снимает вопрос, потому что меняет единицу описания. Таблица §7 читается как перечень типов — постоянных людей с постоянной функцией полезности. На деле это состояния. Довольный берёт сумму: справятся и без него. Обиженный идёт голосовать, и вероятность решающего голоса его не интересует — он не считает, у него есть причина. Один и тот же человек в одном цикле прагматик на деньгах, в следующем — обожжённый с голосом. Это та же модель, что в 004 §4.3b (довольные и безразличные — разные лагеря), в 011b (обожжённый) и в термостате 001b §4: жизнь хуже — масса возвращается с потяжелевшим голосом, лучше — снова уходит.

Три следствия. Первое: расчёт Даунса протоколу не нужен ни в одну сторону. Люди и сегодня голосуют при ничтожной вероятности решить исход, значит, калькуляторами они не были никогда, и протокол не требует ими стать: голос без причины теперь стоит D, голос с причиной остаётся. Второе: проценты таблицы §7 — не доли населения, а средняя заполненность состояний; строку «остаются, пока считают влияние выгоднее денег» читать так: остаются, пока есть причина. В спокойный цикл прагматики уходят на деньги почти целиком, в плохой к оставшимся добавляются вернувшиеся. Третье — к §8: двойной электорат «прагматики + идеологи» верен для цикла, в котором есть что исправлять; в спокойном цикле среди оставшихся растёт доля ценностных и статусных. Это безопасно ровно настолько, насколько работает возврат: перекос оставшихся в идеологию сам становится причиной вернуться.

Слабое место. Модель состояний опирается на то, что обида превращается в возврат, а не в ещё более глубокий выход («всё равно ничего не изменить» — 011b). Действуют обе силы: обеднение делает сумму привлекательнее, обида возвращает на участок; направление термостата задаёт вторая, и 015b.6b, где оно сначала было записано по первой («хуже власть — больше выход»), сведён с этим 21 сентября 2026 года. Какая сила больше и у кого — измеряется пилотом: опросом вернувшихся и взявших сумму о причине (004 §4.3b). 🟡

Дополнение 01.10.2026: к состояниям добавлено третье — тихоня: зависимый от власти, честный, но слишком слабый, чтобы противостоять ей открыто (011b §11b.2b).

7b. Малый пул и организованные группы: что протокол ломает и что остаётся¶

Возражение. Ближайший реальный аналог выборов, где голосуют только мотивированные, уже существует: американские муниципальные выборы вне общего цикла с явкой 15–20 %. Исследование Сары Анзиа показывает, что выигрывают на них не прагматики, а организованные группы — профсоюзы учителей и муниципальных служащих; там, где школьные советы избираются вне цикла, зарплаты педагогов выше. Механизм у неё из двух частей: члены группы с большой личной ставкой приходят при любой дате, а их усилия по мобилизации и убеждению остальных дают больше при низкой явке.

Ответ архитектора: «ну если остальных устраивает, то чем это плохо? И ты забыл про обожжённых — они-то вернутся. Организованным группам стало невозможно бесплатно привлекать апатиков; в этой формуле протокол ломает всё». Разбор по частям механизма:

Часть механизма	Сейчас, вне цикла	При протоколе
Мобилизация чужих: привести и убедить равнодушных	Дёшево и тем эффективнее, чем ниже явка	Сломано: каждого приведённого надо уговорить отказаться от D; машина, жившая на бесплатном приводе, платит нижнюю цену голоса (048h.5)
Явка своих: члены группы с прямой ставкой	Приходят всегда — потому что прийти ничего не стоит	Ослаблено: прибавка достанется всем учителям, голосовал ты или нет, а D — только тебе и наверняка (см. ниже)
Почему отсутствуют остальные	Не знают о выборах, неудобная дата, «всё решено»	Отсутствуют по осознанному оплаченному выбору: перед каждым циклом каждый получает вопрос A или B, то есть знает, что выборы идут и что стоит на кону
Обожжённые — самостоятельные, переставшие ходить из-за предрешённости	Не приходят: голос разбавлен	Получают основание вернуться: вес 1/(1 − доля вышедших) (033c.9b; 057b.4)
Что получают отсутствующие	Ничего	D, и право вернуться в следующем цикле

Итог. Первая версия этого пункта удержала возражение для групп, чья сила — в собственных членах с концентрированной ставкой, и сослалась на Олсона. Поправка архитектора: «они зависят от профсоюзов, но они не рабы, и даже под угрозой скажут: за что нас так? мы просто взяли деньги. Ставка должна быть очень большой, и не факт, что её выполнят после выборов». Поправка принята, и она сильнее, чем выглядит: логика Олсона работает здесь против группы. Концентрированная ставка — коллективная, а не личная. Расчёт отдельного учителя: вероятность, что решит именно его голос, умноженная на прибавку, которую к тому же могут не дать, — против D, который приходит наверняка и только ему. Прибавку получат все учителя независимо от того, кто голосовал; это общее благо группы, и каждому выгодно, чтобы голосовали коллеги. Сегодня члены групп приходят «при любой дате» потому, что прийти бесплатно; цена в D — другой порядок издержек. Удержать явку своих группа может только избирательными стимулами не меньше D на человека — то есть платит ту же нижнюю цену голоса, что и любая машина (048h.5), а принудить не может: у члена группы есть тот же законный выход (048h.5, 056d.4).

Уточнение 21 сентября 2026 года (§7a). Расчёт отдельного учителя выше — расчёт довольного члена группы. Учитель, которого обидели вчера, не считает и останется голосовать при любом D; переворот Олсона его не уводит. Поэтому в полную силу из таблицы работает первая строка — мобилизация чужих сломана, — а строка «явка своих ослаблена» верна для спокойного цикла. Группа с постоянной обидой будет сидеть в A постоянно, с потяжелевшим голосом. По логике архитектора («если остальных устраивает, то чем это плохо?») это не поломка, а сигнал: пока группа берёт умеренно, довольные остаются на деньгах; когда она перетягивает одеяло, обожжённые возвращаются. Обратная связь отрицательная, но с лагом в один цикл; этот лаг и есть цена.

Что остаётся. Очень малые электораты — школьный округ или посёлок, где голосуют сотни человек: там вероятность решающего голоса уже не ничтожна, а дисциплина группы достижима без денег, на личных связях. Это тот же локальный захват, что в 039b.3.4, и ответ тот же: второй индикатор и порог участия для легитимности. Показатель для пилота: доля работников бюджетной сферы среди оставшихся в сравнении с их долей среди голосующих сегодня. 🟡

8. Почему политик нового мира не станет «идеологом эволюции»¶

Из устройства нового мира, не из истории. Электорат после выхода апатичных двойной: прагматики (считают ущерб от плохого управления) и идеологи (голосуют по принципам). Политик, ставший чистым идеологом, получает одну часть и теряет вторую — в новом мире это дорого. Прагматик остаётся голосовать именно потому, что считает влияние важнее денег, если власть портит экономику; ему нужны не лозунги эволюции, а цифры, исполнимость, снижение потерь, длинный, но проверяемый эффект. Топливо чистой идеологической мобилизации исчезает: раньше идеологический политик добирал апатичных эмоцией, теперь этой массы меньше, и остаётся аудитория, которая спрашивает: что именно изменится, когда, за чей счёт, как измерим. Горизонт удлиняется, но не в миф: идеолог эволюции обещает преображение, политик нового мира — траекторию с промежуточными точками контроля; второй выживает, первый красиво проигрывает прагматикам. Главная формула: политик больше не оптимизирует «как завести как можно больше людей», а «как убедить тех, кто сознательно отказался от денег ради влияния» — и эти люди отказались не ради мифа, а ради контроля над последствиями. Побеждает не святой эволюции, а управленец, которому можно доверить длинный цикл.

9. Слабое место раздела¶

Самое слабое звено — §3 и §7 вместе: отказ от денег доказывает не компетентность, а то, что человеку хватает денег, или принцип важнее, или высока политическая идентичность; это не то же самое, что умение выбирать лучшего управленца парков, бюджета и транспорта. Могут остаться и очень рациональные хозяйственники, и очень жёсткие идеологи, которым эффективность вторична. Государство — не фирма: принуждение, суды, безопасность, работа с зависимыми группами не оптимизируются «как пиццерия». И если формула, фонд и медиана становятся критичны, борьба перемещается с мобилизации апатичных на контроль параметров — старый шум уходит, появляется новый фронт (048g.3). Все проценты — проекции. 🟡

Связанные: 013 (теория игр) · 013b (контринтуитивное) · 013c (референдум как игра) · 015b (спираль катарсиса) · 015 (честные политики) · 034b (корпоративные аналогии) · 040b (табло) · 040d.4 (бедные не глупы) · 048g (откат) · 037b (Grok) · §14 (Alaska PFD) · 045 (экономика кампании)